Фермерское хозяйство Сергея Рыбалко, которое до полномасштабного вторжения работало на юге Украины, в этом году вернулось на Херсонщину и возобновило сельскохозяйственные работы: предприятие взяло в обработку участки в Чернобаевской громаде и весной посадило картошку, несмотря на риски безопасности и работу в зоне возможных боевых действий.
Об этом сообщает Poltava Today
«Мы вернулись на Херсонщину. Мы взяли землю в Чернобаевской громаде. И в этом году даже посадили там картошку. Уже посадили картошку в зоне возможных боевых действий. Потому что для нас это очень важно. Хоть и дроны летают, хоть и все там летает, но восстанавливаем орошение и работаем», – делится глава фермерского хозяйства «Аделаида» Сергей Рыбалко.
Хозяйство существует с начала 1990-х годов и изначально базировалось на левобережье Херсонщины, в селе Чулаковка. После начала полномасштабной войны владелец был вынужден релокироваться: часть техники, семью и работников перевели на Житомирщину, где уже ранее был агрокластер для выращивания семенной картошки.
Специализация и работа в релокации
Предприятие концентрировалось на узкой специализации — картофельной продукции различного назначения: товарной картошке, сырье для переработки и чипсов. До начала агрессии южный кластер обеспечивал развитые орошительные системы; после потери этих площадей хозяйство увеличило объемы работы на севере страны. По площади обработки сегодня хозяйство насчитывает около 800 гектаров, хотя до войны охватывало значительно большие площади.
Релокация потребовала переформатирования производства: приобрели сеялки, переоборудовали технику под новые условия, организовали рабочие места для людей, которые смогли выехать с оккупированных территорий. В настоящее время на Житомирщине работают десятки релокированных работников и их семьи.
Оккупация, потери и социальные проблемы
В первые дни полномасштабного вторжения предприятие оказалось отрезанным от остальной области, а позже его объекты остались в временной оккупации: техника, новые хранилища и орошительные системы фактически были утеряны. Владелец оценивает убытки примерно в 10 миллионов долларов — это утерянные основные средства, продукция и инфраструктура, которую разграбили или повредили во время оккупации.
Параллельно с экономическими потерями осталось и гуманитарное наследие: местные жители подверглись репрессиям и насилию. По данным правоохранительных и контрольных институтов, на оккупированных территориях фиксировались случаи насильственной гибели гражданских, в частности подтверждены сотни убийств и десятки случаев смерти под пытками.
Из-за утерянного имущества и ограниченных программ поддержки аграриев, которые остались без земли и инфраструктуры, восстановление бизнеса осложнено: отсутствуют специализированные государственные механизмы компенсации потерь от оккупации, поэтому фермеры вынуждены искать другие механизмы восстановления деятельности и защиты прав.
В релокированном хозяйстве подчеркивают социальную миссию: предприятие принимает людей, которые потеряли жилье или работу в результате оккупации, и предоставляет рабочие места семьям тех, кто вынужденно уехал. Также обсуждают инициативы на уровне ассоциаций для создания льготных механизмов участия в земельных аукционах для тех, кто потерял собственность в зоне оккупации.
Несмотря на страх из-за взрывов и риски, руководство хозяйства подчеркивает принципиальность возвращения в родной регион: восстановление посевов и орошения рассматривают как важную составляющую восстановления экономики юга и поддержки местных общин.
Предприятие продолжает работать над восстановлением инфраструктуры и адаптацией к новым условиям, одновременно поддерживая релокированные семьи и добиваясь политических и административных решений, которые помогли бы аграриям, пострадавшим от оккупации, вернуться к продуктивной деятельности.