С началом полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года, Дмитрий не медлил и уже в пять утра стоял под дверями военкомата.
Об этом сообщает Poltava Today
«Я не мог остаться в стороне. Просто не мог. Это было как внутренний императив — быть там, где трудно, где каждый важен. Три дня не ходил на работу. Стоял, ждал, спрашивал. Но меня не брали из-за отсутствия срочной службы и медицинских ограничений из-за порока сердца», — вспоминает он.
В родной Петропавловке на Днепропетровщине Дмитрий способствовал формированию местных отрядов самообороны. «К нам присоединились охотники. Я тоже охотник — официально с 22 лет, но по лесам ходил еще с детства с взрослыми. Теперь мы охраняли водонапорные башни, патрулировали с полицией. Было важно сохранить спокойствие в сообществе, пока на фронте шли бои», — объясняет он.
Все изменилось 1 апреля 2022 года, когда Дмитрия мобилизовали. Его отправили в Павлоград, где формировался новый батальон полтавской части Национальной гвардии. После этого — обучение в Полтаве, месяц базовой подготовки и несколько выездов на полигон. «Тогда мы еще не знали, что будет дальше. Но я знал — мое место там, где я полезен», — добавляет Дмитрий.
Служба на фронте
После Полтавы его подразделение отправилось на Харьковщину, где сначала работало на блокпосту в Песочине. Дмитрий был старшим смены. «Это было особенное время — тысячи людей эвакуировались из Харькова, спасаясь от артиллерийских ударов. Блокпост — это не только про документы. Это про человеческое. Мы видели глаза тех, кто уезжал, и тех, кто возвращался. Видели страх, надежду, усталость и решимость. Мы были первыми, кого они встречали после дороги перед домом», — говорит Дмитрий.
Он также вспоминает о задержании диверсантов и проверке транспорта: «Все думают, что ДРГ — это бородатые дядьки в масках. На самом деле это обычные люди с поддельными украинскими паспортами. Без оперативной информации их не узнать. Мы выявляли и помогали задерживать — дальше работали спецслужбы», — объясняет он.
Бои и контузии
В августе Дмитрия переместили в Уды, ближе к линии фронта, где начались прямые столкновения. «Это был другой фронт — менее организованный, но не менее опасный. Первую контузию я получил там. Снаряд от 120-мм миномета упал в десяти метрах», — рассказывает он.
Того же месяца Дмитрий стал свидетелем работы снайпера по их позиции. Благодаря наблюдениям он смог остановить его выстрелы. «Мы обошли с фланга, я поднялся, посмотрел в бинокль — и сразу увидел тень. Один выстрел — и тишина. Потом проверили — больше 700 метров. И это — обычный автомат», — отмечает он.
После осеннего контрнаступления 2022 года, подразделение Дмитрия было перемещено ближе к границе, где он получил вторую контузию. Вернувшись на фронт после болезни матери, Дмитрий стал водителем, возя боеприпасы и других бойцов. «Потом — Бахмут. Провели несколько дней. Я не успел зайти на позиции — подразделение разделили: часть пошла в Соледар, другие — в Луганскую область», — рассказывает он, добавляя, что служил в разведке до июля 2023 года.