Александр встретил войну, будучи гражданским, но уже 25 февраля добровольно пошел в военкомат. Через день его призвали и направили в Национальную гвардию. Осенью 2022 года он закончил обучение на сержанта, а в 2023 году стал офицером:
Об этом сообщает Poltava Today
«Я не искал легких путей — просто делал свое дело. Командир заметил мои навыки, предложил подписать контракт, и я согласился. С осени 2023 года я командовал взводом и прошел первые серьезные бои. Ноябрь был самым тяжелым — удерживали позиции после сбросов врагом гранат с неизвестным газовым веществом и артиллерийских обстрелов. Почти все получили контузии или ранения. Через некоторое время нас вывели с позиций на восстановление, которое длилось до весны 2024 года».
Критическая задача на Купянском направлении
Сентябрь 2024 года. Подразделение Александра получило задачу занять позицию врага:
«Нужно было выдвинуться небольшой группой — четыре человека. Я взял спички и тянул жребий вместе со всеми. Потянул — не иду. Один из парней имел день рождения, сказал, что во второй раз отмечает его на передовой. Я предложил ему остаться, а сам пошел вместо него. Вышли ночью. Когда зашли на позицию, стало понятно, что ситуация критическая — никого не было, только брошенные автоматы, рация и даже недопитая чашка чая. Утром началось ад. Враг атаковал дронами, артиллерией, штурмовыми группами. Слышал, как ребята по рации передавали, что их накрывают. Потом рация уже села. Вечером начался массированный штурм. Враг шел волнами. Сначала 15 человек, потом еще одна группа. Я с братьями по оружию отражали атаки, но силы были неравные. В какой-то момент враг начал сбрасывать снаряды, которые выжигают все вокруг. После одного из взрывов рядом в хаосе обстрела я остался один. Слышу, как приближается FPV-дрон. Поднимаю голову — он летит прямо на меня. Взрыв. Темнота».
Выживание в условиях войны
Александр пришел в себя через некоторое время. Он был ранен, но жив. Враг прочесывал территорию, ища выживших:
«Слышу, как они говорят между собой: „Ищите третьего, он где-то здесь“. Я понимал, что нужно ползти, иначе меня найдут».
Две ночи и три дня он полз через лесополосы, обходил вражеские патрули, искал воду. По дороге наткнулся на подвал, в котором сидели двое российских военнослужащих.
«Один попытался броситься к автомату — пришлось действовать быстро. Но когда выбрался из подвала, меня снова засек вражеский дрон. Взрыв. Контузия. Онемела рука. После взрыва я не слышал ничего — уши заложило, правая рука не работала. Лежа, ждал, начал снова ползти», — вспоминает гвардеец.
На третью ночь он добрался до кладбища. Это была серая зона. Пришлось принимать решение — идти налево или направо. Выбрав сторону, где было больше терена, Александр вышел прямо на своих. Его узнал товарищ. Знакомый голос закричал:
«Это мой командир!»
. Он узнал его по бронежилету — черный, как он всегда носил. Александра эвакуировали, оказали первую помощь. Но даже на эвакуации ему не повезло:
«Как только выехали — прилетел дрон. Колеса пробило, доезжали на дисках».
Александр выдержал испытания огнем, дронами и газами. Его ждало долгое лечение, более 30 операций. Несмотря на все, он не собирался уходить из рядов Национальной гвардии:
«Я хочу вернуться в строй. Да, есть инвалидность. Но у меня есть знания, опыт. Я нужен там, а не дома», — отмечает он.
В мирной жизни ему было тяжелее, чем на войне. Он заметил, что гражданские не понимают, что происходит на фронте. Александр возвращается к службе. Он прошел через ад, но не сломался. Он знает, что война еще не закончилась. И он знает, что должен сделать.